Полную версию интервью читайте здесь

 

ЗАПУТАТЬСЯ В ОДЕЯЛКЕ

Г.З.: Я никогда не буду делать того, против чего возражает Катя. На многие вещи мы смотрим одинаково, у нас схожие системы ценностей. Мы часто советуемся друг с другом. У меня очень хорошая интуиция, и Кате не раз приходилось в этом убедиться. Я канонический интроверт, а Катя экстраверт, она открыта людям и миру. Я же изучаю людей, сохраняя дистанцию, анализирую, сопоставляю похожие ситуации, знаю наперед, где болото, а где перспектива.

Е.Д.: Гриша отвечает за все, и у него, в конечном счете, решающее слово, но он никогда не пойдет против того, что для меня критично. Мы иногда обсуждаем работу, но не детали того, чем занимаемся, а скорее какие-то проблемные моменты с точки зрения опыта и житейской мудрости. Я очень доверяю Грише и прислушиваюсь к его мнению – не потому что я сама не могу принять решение, а потому что мне важно знать, что он думает.

Г.З.: У меня не было определенной модели семьи, к которой бы я стремился. Я, конечно, слушал, что мне подсказывали родители или друзья, но интуитивно шел своим путем. По мне идеальная семья – это естественная и радостная движуха. Она такой и получилась.

Е.Д.: Долгое время ролевой моделью отношений в семье для меня были мои родители. У нас очень крепкая семья, и папа ввиду татарских корней и соответствующего воспитания всегда был главой семьи, и до сих пор все в основном подстраиваются под него. При этом в силу своего характера я понимала, что жить в точно такой же парадигме не смогу. К моменту встречи с Гришей я четко знала, чего я не хочу в отношениях и с чем не смогу мириться. Мне нельзя диктовать, как жить и что делать, и неважно, с чем это связано: с детьми или с карьерой, с определением круга моего общения или с тем, как я должна выглядеть. Что важно? На мой взгляд – гармония. В счастливом браке каждый супруг находится в мире прежде всего с самим собой. И каждый партнер должен понимать и уважать эту гармонию другого и помогать ему ее поддерживать. Если хотя бы у одного из супругов есть чувство неудовлетворения и собственной нереализованности и нет внутренней гармонии, то ее, скорее всего, не будет и в семье.

Грише важно побыть наедине с самим собой, он может часами копаться на сайтах с футбольной статистикой, не выходя из комнаты, и при этом чувствует себя прекрасно. У нас это называется «запутался в одеялке». Он не смог бы жить с женщиной, которая ежеминутно тормошит его поездками на дачу, решением бытовых проблем, культурным досугом или походами в торговый центр. Мне же, чтобы быть в ладу с собой, нужно общение, социум, друзья и профессиональная реализация. Более того, я уверена, что не смогла бы сделать карьеру, если бы не поддержка Гриши. У меня был очень непростой путь к партнерству. Я была близка к тому, чтобы все бросить. И Гриша тогда сказал: все это нужно прежде всего тебе самой, ты этого хочешь и ты этого достойна. Иди и делай, добивайся, достигай, а я всегда буду рядом. Кстати, это был единственный раз, когда он слегка повысил голос – это в нашей семье под запретом и не допускается в принципе.

Г.З.: Доверие и уважение – вот то, без чего нет полноценной семьи. Я с максимальной степенью уважения отношусь к тому, чем занимается моя вторая половинка и как у нее это получается. Все эти годы я учился у нее тому, как надо относиться к делу. У Кати высокая профессиональная планка не только в силу того, что она работает в британской фирме, но эта планка высока даже среди работающих там. И Катя сама эту планку себе поставила. Имея такой пример перед глазами, я близок к тому, чтобы начать отвечать на почту в четыре часа ночи. Когда я вижу, что она настукивает очередное сообщение, говорю ей: «Ну, успокойся уже, Левушка», – имея в виду Льва Толстого. Наше единство противоречий проявляется в том, что я едва ли смог бы заниматься корпоративным правом, сделками M&A – тем, в чем так сильна Катя. А Катю, наоборот, совсем не увлекают перипетии, нерв и драйв судебных проектов. Психологически мы созданы именно для той юридической работы, которой занимаемся. И если бы нам пришлось поменяться, мы вряд ли смогли бы добиться ощутимых результатов. Мы смотрим на бизнес с разных сторон: я вижу его с позиции конфликта, нападения или агрессивной защиты, Катя – в аспекте методичного построения корпоративных структур, поиска компромисса, переговоров и сделок. Детали работы мы, разумеется, обсуждать не можем, но зато мы можем и любим обсуждать поведенческие реакции людей и юридические сплетни.

МЫ ВСЕ БОЛЬНЫ ФУТБОЛОМ

Г.З.: Семейные кризисы в связи с рождением детей нас обошли. После рождения старшей дочери Варвары наступил самый счастливый период, с точки зрения цельности бытия. Я на полтора месяца совершенно осознанно отошел от рабочего процесса, взял отпуск и помогал дома. Этот деловой спад я наверстал только через полгода, о чем, кстати, не жалею.

Е.Д.: Первый мой декрет совпал с партнерством, мне казалось, что я всех подвожу, не оправдываю доверия. Моральные терзания были нешуточными. Но надо отдать должное моим руководителям, которые меня поддержали и дали столько свободного времени, сколько мне требовалось.

Природу не обмануть, после родов происходят сильнейшие гормональные и физиологические изменения, и они, безусловно, сказываются на психике женщины. К рождению детей ни морально, ни психологически заранее подготовиться невозможно. В то время Гриша все бросил и сконцентрировал все свое внимание, любовь и заботу на нас с дочкой. В итоге, во многом благодаря ему, я вспоминаю тот декрет как один из самых счастливых периодов в жизни.

Меня многие спрашивают, как совместить карьеру, детей и отношения с мужем. На мой взгляд, ответ прост: не надо выбирать, иначе ты обязательно чем-то пожертвуешь. А если ты даешь себе установку, что все три приоритета главные, не остается другого варианта, кроме как все успевать. Я считаю, что я, конечно, мама, но я в первую очередь жена. Детей рано или поздно мы вынуждены отпустить, а за свое совместное будущее мы отвечаем только перед нашей второй половинкой.

Г.З.: Футбол – моя страсть, и я заразил этим Катю. В начале 90-х нашел свой любимый клуб – московский «Локомотив». Я понимаю эту сферу, и у меня к этому лежит душа. Да, в судебной работе я чувствую себя как рыба в воде, но это, скорее, удобное ремесло. А футбол – это то, где мои эмоции, настоящие чувства. Свой дауншифтинг, если ему когда-то суждено состояться, вижу как собственное скаутинговое и аналитическое агентство по поиску футбольных талантов в нетоповых чемпионатах Латинской Америки, Африки или Восточной Европы.

Е.Д.: В тех случаях, когда «Локомотив» играет гостевые матчи еврокубков, стараюсь вырваться с Гришей в короткое путешествие. Порой это чудесная возможность оказаться там, куда бы мы еще долго не попали. Весенний Бильбао, к примеру, был фантастически романтичен.

Г.З.: Катя смелая. В момент обострения отношений с Турцией дважды героически поддержала нас в Стамбуле в битвах с Бешикташем и Фенербахче. Кстати, очень любим ходить на футбол в Англии, побывали на всех стадионах Лондона и окрестностей. Последним добрались до Селхерст Парк в Кройдоне. Тогда друзья шутили про Катю – Пэрис Хилтон в Мытищах.

Е.Д.: Иногда я отвечаю на вопрос, который Гриша только собирался задать. Мы открываем рты, чтобы сказать одно и то же, одновременно берем телефоны, чтобы написать друг другу сообщения. А в прошлом году выяснилось, что мы видим одни и те же сны, и я надеюсь, что их еще будет очень и очень много… §

Текст: Лада Полубарьева