Лейсэн: Светлана, расскажите в двух словах для читателей, как из юриста (помню, Вы руководили департаментом правового управления договорными отношениями в “Трансмашхолдинге”) перешли в Contract Management и в какой роли и компании Вы работаете сейчас?

Светлана: Да, длительное время я работала юристом в Трансмашхолдинге в России. Потом мы с супругом приняли решение попробовать пожить и поработать в Австралии. Переезд состоялся по профессиональной независимой визе, для этих целей я подтверждала свой опыт и образование для профессии Контрактный менеджмент. Поскольку мой российский опыт был во многом связан с сопровождением различных международных контрактов – эта профессия подошла идеально. В настоящее время работаю в компании Nokia Networks (сейчас бизнес компании связан не с мобильными телефонами, а представляет широкий спектр услуг в сфере телекоммуникаций). Прежний опыт руководителя договорного департамента сильно помогает мне в текущей роли. Более того, эта работа интереснее и шире и имеет более прикладной характер для бизнеса, чем чисто юридическая договорная практика.

Л: С чем связано расширение Вашего функционала? Это был вынужденный шаг или осознанное намерение?

С: Это было осознанное намерение расти за пределы юриспруденции и лучше понимать бизнес процессы. Конечно, это было связано и с планами, которые мы с мужем строили еще в России перед отъездом. Я анализировала рынок труда и смотрела, какие профессии, близкие или основанные на юриспруденции, востребованы в Австралии, изучала возможности максимального приложения своего опыта, бэкграунда и образования.

Л: То есть изначально как только переехали, Вы искали эту работу?

С: Да, когда мы переехали, я искала и нашла работу в сфере contract management. Я активно продавала свой российский опыт, и в итоге нашелся покупатель!

Л: С чем было связано решение уехать из России и выбор Австралии в качестве страны проживания?

С: У нас с мужем трое детей. На момент переезда им было 3,3 и 1,5 года. Москва -прекрасный город, но жизнь в условиях города и московского климата с маленькими детьми – этот отдельная, знакомая всем молодым родителям история. А если мама ещё хочет совмещать семью с карьерой- то история получается ещё более интересная. Переезду способствовало наше желание перемен, стремление обогатить наши карьеры зарубежным опытом. Манил мягкий морской климат – хотелось, чтобы дети не болели и больше времени проводили на воздухе. Желание того самого баланса между работой и семьёй тоже подтолкнуло к переезду. Знаете, при наличии современных технологий и, конечно же, при условии твоей утвердившейся положительной репутации, легко интегрировать работу в свою жизнь так, чтобы не находиться в офисе до позднего вечера, а иметь возможность полезно проводить вечернее время с детьми и при необходимости, поработать перед сном из дома. С одной стороны, возможно, работа и не даёт тебе полностью расслабиться, но с другой – ты не сидишь в офисе долгие часы, как бывало в Москве. Знаете, что я делаю со своими детьми вечерами? Тренирую их спортивным танцам, мы часто выступаем на конкурсах и завоёвываем медали. Это наше большое совместное Дело!

А почему именно Австралия? Австралия – приятная развитая страна, с большими мегаполисами, и офисами международных компаний. И главное- туда была возможность получения профессиональной независимой визы на условиях постоянного резидентства, страна была открыта в том числе и для моей профессии.

Л: Имеете в виду, что профессия Contract manager была в списке ‘востребованных’?

С: Да, так и есть. Собственно, это и дало мне возможность, будучи юристом страны кодифицированного права, переместиться в юридическую сферу в стране общего права. Это интересный и достаточно редкий путь профессионального перемещения в другую страну. Честно говоря, не встречала людей, переехавших по этой профессии. Подавляющее большинство переезжающих едут по более распространённым профессиям (ИТ, инженеры и др.).

Л: Если виза была выдана благодаря вашей профессии, как на переезд согласился супруг? Как он нашёл работу?

С: Мы вместе принимали решение о переезде, муж также желал получить качественный зарубежный опыт в своей сфере деятельности. Супруг тоже искал работу, и тоже нашёл. Правила визы таковы, если один из супругов выступает заявителем по профессиональной визе, другой получает ровно те же права, что и основной заявитель.

Мы прикинули – можем попробовать переехать, пожить какое-то время и посмотреть, что из этого получится. Что, кстати, до сих пор и делаем. Мы переехали, и нам нравится Сидней, но это не значит, что Австралия – наш дом на всю жизнь. Просто мы используем возможности современного мира, обогащаем свой опыт, и , кто знает, может быть, применим этот опыт снова в России .

Л: Какие возникают нестандартные ситуации и вопросы, с которыми не приходилось сталкиваться в России?

С: Москва и Сидней – большие и развитые города, которые предоставляют все удобства, поэтому разницы в бытовом плане мы не почувствовали, и нестандартных ситуаций и проблем не было.

Л: Приходится ли самостоятельно решать вопросы по иностранному праву и если да, то в какой пропорции?

С: Да, приходится на ежедневной основе. Контракт менеджмент находится на стыке между юриспруденцией и комплайенсом, финансовым контролем и общим управлением проектом. Руководствуясь иностранным правом, ты постоянно даёшь заключения о договорных последствиях тех или иных решений по проекту. При этом вовлечённость в бизнес задачи шире, чем в чисто юридическом смысле.

Здесь работает проектный подход. Есть проект, есть заказчик. Nokia (исполнитель) строит 4G сеть для одного из трёх местных провайдеров телекоммуникационных услуг (заказчик).  Проект был назван самым крупным в мире в телекоммуникационной индустрии в 2015 году – 0,5 миллиарда долларов. И под этот проект создается отдельная команда: директор проекта, контракт менеджер, финансовая команда, дизайнеры, строители, IT специалистов. Контракт менеджер вовлечён в проект с самого начала и до конца. Как только заказчик объявил тендер, он проверяет условия тендера, участвует в переговорах, в составлении контракта с клиентом. Когда договор с клиентом уже заключен, вовлекаются субконтракторы (в нашем случае их 15). Проект безумно сложный – на стыке телекоммуникаций и стройки. Особенность – огромное количество (около тысячи) сайтов, которые нужно взять в аренду у собственников, согласовать всю разрешительную документацию, построить вышку, установить оборудование и запустить его. На всех этапах выполнения проекта – контракт менеджер оценивает огромное количество рисков, делает заключения и даёт своё мнение. Контракт менеджер решает огромное количество вопросов по контракту с заказчиком и субподрядчиками, включая множество спорных моментов, основанных на толковании контрактных положений. А контракт представляет из себя внушительные тома нескольких соглашений внутри, в общей сложности страниц на 800. И вот эту «настольную библию» контракт менеджер должен знать.  Клиент присылает новые указания или инструкции, дополнительные соглашения, и их нужно оценивать с точки зрения рисков и договора. Субподрядчики хотят денег, часто необоснованно много, и контракт менеджер объясняет им, почему «нет».

Все это требует хорошего знания контрактного права.

Л: Какое право Вы практикуете?

С: Австралийское. Сейчас заканчиваю учёбу в юридическом вузе в Сиднее, чтобы получить местную юридическую лицензию. Австралийское право во многом основано, конечно же, на английском праве. Есть даже такое понятие «преемственность английского права». Местная правовая система, работа судей Верховного суда, в частности, меня впечатляют. Изучение кейсов – отдельное удовольствие. Судьи исследуют суть вопроса очень разносторонне и глубоко, и тем самым создают право. Да, не только законодательная ветвь власти создает право, но и судебная власть тоже творит право (я бы сказала, в бОльшей степени, чем законодательная) . В этом смысле понимаешь, огромною разницу в подходах общего и кодифицированного права. Также понимаешь, насколько «молода» ещё правовая система в России. Я наслаждаюсь учёбой и одновременно ее применением на практике.

Л: Светлана, слышала от одного из российских юристов, что получить степень LL.M. в Австралии существенно дешевле, чем в США или в Англии. Исходя из Вашего опыта, сколько стоит получить статус юриста в Австралии?

С: Картина будет разной для постоянных резидентов и для иностранных студентов. Резидентам – на 30% меньше. В США, насколько мне известно, аналогичная система. В целом, я бы сказала, что и образование, и стоимость жизни в Австралии   дорогие –  в среднем процентов на 20%, чем в России. Для иностранного студента стоимость курса – AUD 2000-3000. А курсов нужно взять как минимум 16 для степени магистра, и 24- для бакалавра или Juris Doctor.

Л: Сколько стоит аренда одно- или двухкомнатной квартиры в Сиднее?

С: Дороже, чем в Москве, как минимум на 20%, но сильно зависит от района, вида и качества жилья.

Л: Вы отметили, что не ограничиваете себя опытом в Австралии и смотрите шире. Какие новые перспективы у вас с супругом появились благодаря текущей роли и опыту работы в Австралии?

С: Мои знания в области юридического проектного управления и общего управления проектами могут быть применимы во многих сферах и странах, в России в том числе. Я не ограничиваю себя только ролью контрактного менеджера.

Мой общий опыт по-прежнему релевантен для руководящих ролей в юридическом in-house. Мой новый опыт позволяет смотреть в сторону интересных позиций в сфере commercial management.

Я вижу свой опыт из коммерческой практики очень применимым в консалтинге, где я могу предложить хорошие знания бизнес процессов изнутри. Останавливаться в плане образования также не собираюсь, серьёзно рассматриваю для себя бизнес образование в ближайшем будущем.

Л: Было ли тяжело найти работу без местного образования?

С: Отсутствие местного образования не является таким большим препятствием, как отсутствие местного опыта работы. «Островная» психология и экономика накладывают отпечаток. Работодатели хотят видеть местный опыт. Знаю много случаев, когда люди с хорошим европейским образованием в течение полугода и дольше не могут найти работу после топовых ролей в серьёзных компаниях. Однако, смело могу сказать, что мой опыт в «Трансмашхолдинге» был нормально воспринят и хедхантерами, и работодателями. Важно правильно «продавать» себя.

Л: Что стало ключевым фактором, который позволил найти первую работу?

С: Подготовка к интервью и само интервью. И резюме, естественно. Есть некоторые свои «островные» правила.

Л: Что нужно знать человеку, который идёт на интервью в австралийскую компанию?

С: Каждое резюме, которое отправляешь потенциальному работодателю, должно быть «кастомизированно» под вакансию. В нем должно быть ровно то, что от тебя хотят слышать. Отсутствие в резюме ключевых слов для данной вакансии часто отправляет блестящее резюме в мусорную корзину, т.к. первоначальный отсев производит компьютер. То же самое и с интервью: лексикон должен быть тот же, что в объявлении. В обёртку «конфетки» нужно завернуть весь свой опыт и бэкграунд, неважно, в какой стране его приобрел. Очень хорошо к интервью знать историю компании. Западному работодателю всегда льстит, когда приходит соискатель и говорит: «О, я знаю, что в 2007 году вы прошли объединение с…, а в 2010 он продал вашу долю компании… за такую-то сумму, и это было важной вехой в вашем развитии …  и т.д.».

Л: Светлана, из кого состоит Ваш профессиональный круг общения?

С: Это контракт менеджеры, юристы. В Австралии нет больших юридических подразделений, и судятся редко, так как это дорого и да и незачем. Суды бывают только по крупным, глобальным вопросам, и вся корпоративная культура направлена на досудебное урегулирование.

Помимо юристов, общаюсь с самим клиентами, субподрядчикам, консультантами. Поддерживаю связи со знакомыми из юридического консалтинга.

Поддерживать нетворкинг в Австралии – обязательный элемент профессионального развития, построения карьеры.

Л: Мой любимый вопрос. Какими качествами нужно обладать, чтобы быть успешной в роли контракт менеджера в международной компании в Австралии?

С: Ключевое качество – это умение общаться с людьми. Разумеется, это и профессиональные качества: образование, «бэкграунд», опыт. Нужно уметь общаться с людьми на разном уровне и настойчиво добиваться своего- брать необходимую информацию, требовать необходимого тебе мнения, раз’яснения. Важно это делать максимально приветливо (и люди потянутся сами), но при этом – настойчиво, с целью «на результат». Важно помнить, что на тебя, как на контракт менеджера, рассчитывают, как на ключевого члена команды проекта, кто может и должен проконсультировать по всем сложным контрактным аспектам.

Л: Мой последний вопрос – какое напутствие вы бы дали юристам, мечтающим получить международный опыт работы?

С: Первое и главное – учить английский язык. Надо очень хорошо знать язык.

Нет опыта в международной среде? Идти и приобретать этот первый опыт любой ценой, пусть даже в начале пути и не на слишком высоких ролях. Поскольку роль контракт менеджера предполагает общение с внутренним коллегами и внешними партнёрами – будьте максимально и искренне дружелюбными и открытыми, но при этом настойчивыми в достижении своих целей. Вы не успеете оглянуться как эти стратегические шаги выведут вас к успеху в международной компании.

Л: Светлана, благодарю. Вы дали столько интересных, глубоких инсайтов!

Беседовала Лейсэн Шаяхметова, юридический хедхантер и коуч, основательница CareerBooster.ru, проекта по поиску призвания и стратегиям карьеры.