Все-таки у юристов есть какой-то тайный знак, объединяющий их в сообщество
людей не то чтобы с одинаковыми вкусами или наклонностями – с единым
подходом к решению сложных задач, которые никогда не кончаются. Наверно,
это привычка не прятать глаза, не откладывать, не ждать, что само рассосется.
Надо решать – решай. Вот прямо встал со стула и сделал.

Дмитрий Тимофеев: «От юриста ждут не консультаций, а результата»

В современном бизнес-сообществе слово «профессионал» перестало нести специальную нагрузку. Чтобы дойти до вершины карьерной лестницы, нужно быть многофункциональным.Понимать, куда движется компания и как помочь ей ускорить приближение к цели.

В этом смысле грамотный юрист печется не только о соблюдении норм законодательства, но и о результате своего бизнеса. Просто делает он это, используя специфические инструменты. Например, суд как элемент давления на должников.

Дмитрий Тимофеев
Дмитрий Тимофеев. Фото: Роман Коновалов.

Нельзя подходить к вопросу судопроизводства однозначно: «Мы не судимся, потому что это политика компании». Такой подход лишает одного из инструментов достижения нужного результата. Суд, как это ни парадоксально, может приблизить момент достижения договоренности. Мне непонятно, когда менеджеры говорят: «Нам нельзя идти в суд, потому что мы в процессе переговоров». Но переговоры и судебную тяжбу можно вести параллельно. Одно другому не мешает. Только надо правильно выстроить переговорную позицию с контрагентом: мы выйдем из судов, если придем к определенным договоренностям.

 

На любом этапе судебного процесса можно договориться и оформить мировое соглашение. Его игнорирование означает получение исполнительного листа. Если же стороны договариваются о чем-то вне суда, то исполнение оказывается под большим вопросом, особенно если это ничем не обеспечено. Суд, исполнительное производство – элементы системного давления на недобросовестных партнеров. Нельзя отказываться от этого при работе с должниками. Переговоры могут попросту зайти в тупик.

С акционерами, менеджерами и другим персоналом мы стараемся общаться без юридических канцеляризмов, на нормальном человеческом языке. Так почему нельзя использовать его при подготовке юридических заключений? Писать справки, письма просто и понятно? В инхаусе такой подход становится все более востребованным. Иногда изучаешь юридический опус и видишь: прекрасный анализ, но читать невозможно, сплошные ссылки на статьи и номера законов. Я учу своих сотрудников излагать суть простым языком. Все ссылки на нормы – в сноски, чтобы не тратить время на переработку и очеловечивание текста для обсуждения внутри компании. В «Росводоканале» это стандарт работы.

Дмитрий Тимофеев
Дмитрий Тимофеев. Фото: Роман Коновалов.

Если в организации нормально выстроена коммуникация, сотрудники всегда смогут договориться (напрямую отнести письмо, подписать документ и прочее). Нет нужды загонять их в какие-то официальные рамки: делай строго по утвержденному порядку, а если нарушил, наказание последует вне зависимости от результата. Но регламент работы все же необходим. Если возникает спор между работниками или внутренними службами, проще всего не вдаваться в дискуссию, а сделать так, как написано в правилах. Это исключит конфликты. Бюрократия – нужная вещь, если подойти к ней разумно. Не говоря уже о том, что наличие регламентов и процедур помогает управлять рисками.

Создание регламента я начинаю с постановки цели и задач. Что мы хотим отрегулировать, чего достичь. Иногда полезно нарисовать схему для наглядности. Когда принципиальные вопросы будут решены, оформляется официальный документ. В него включаются сроки исполнения задач и ответственные лица. Это должна быть по- шаговая инструкция без лишних, пусть и красивых, слов. Чтобы человек прочел и четко понял, как и что в компании происходит.

С таким подходом к функционалу, как у меня, рано или поздно достигаешь некой точки, когда надо принимать решение: либо ты уходишь в бизнес, либо сосредотачиваешься на юридике, но в таком масштабе, чтобы быть востребованным в крупной структуре (где можно проработать до самой пенсии). С высоким уровнем зарплаты и адекватной мотивацией.

Пока не достигнешь точки невозврата, работаешь над собственной капитализацией: профайл, навыки, компетенции и т. д. Эту формулу я вывел сам. Ни в одной компании я не задерживался на длительный срок – на 10 и более лет. Организации сливались, перепродавались, выходили на публичные рынки капитала. Три, максимум пять лет работы – и выход с бонусом. Далее – новый бизнес, новые горизонты, новые задачи.  С точки зрения HR-рекрутинга – это скачки. Но для моего характера система подходящая: постоянно настраиваться на новое.

Что мне интересно, если в перспективе отходить от чисто правовой функции? Я не продавец и не коммерсант, поэтому бизнес как таковой не для меня. Но я с удовольствием занимаюсь внутренним корпоративным управлением (в широком смысле): настройка бизнес-процессов, лигал, IT, бэк-офис… Организовать развитие, убрать лишнюю бюрократию, сократить издержки управления, заточить все функции на бизнес – я вижу себя в этом. В отстройке внутренних процессов и управлении рисками. В нынешних экономических условиях на эти навыки начинает формироваться устойчивый спрос.

Ораз Дурдыев: «Сотрудников надо мотивировать на сверхзадачи»

Не каждый руководитель имеет смелость признать, что подчиненные лучше него. Чаще бывает наоборот. Но в «САН ИнБев» стремление собрать вокруг себя профессионалов высшего пилотажа вынесено в принципы компании, ведь руководителя ценят по его команде.

Кандидатов буквально просеивают сквозь сито. Собеседование, тестирование, test day… В компании принята система оценки компетенций «360». Каждого сотрудника оценивают все департаменты, с которыми он контактирует по работе, а также коллеги из его непосредственного окружения. На этой основе формируется оценка результатов года. Следующий этап оценки – на уровне совета директоров по принципу обратной связи. Происходит это примерно так.

Ораз Дурдыев
Ораз Дурдыев. Фото: Роман Коновалов.

Я презентую некоего своего сотрудника, который выполняет функции А, В, С. Оглашаю, как его оценили по методу 360 градусов, комментирую минусы и плюсы в его работе. Выношу свой вердикт. Допустим: «Сотрудник правильно делает свою работу, достиг 100% результатов. Развивается согласно ожиданиям. Общая оценка 4». Затем предлагаю высказаться другим директорам. Кто-то может отметить, что мой сотрудник работает медленно и потому не достоин высокой оценки. Кто-то, напротив, будет настаивать, что он блестяще вытянул несколько проектов. В итоге моя оценка может снизиться или стать выше.

В «САН ИнБев» я впервые столкнулся с абсолютно безграничным кросс-функциональным перемещением сотрудников. Это не просто возможно, это поощряется руководством. У нас действует глобальная программа «Менеджер – стажер». Мы набираем молодых специалистов, обучаем их и запускаем в работу. Эти люди вообще больше двух лет в одном функционале не работают, их перекидывают из департамента в департамент. В результате мы получаем универсального специалиста с богатейшим практическим опытом.

Юристы в этом плане – люди наиболее приспособленные. Я знаю несколько примеров, когда мои коллеги уходили в другую сферу деятельности (например, дистрибуцию) и вполне успешно там функционировали. И для себя я не исключаю такой возможности. Мне близок фронтальный бизнес: продажи, маркетинг. Единственный барьер – это специфика профессии и гуманитарного образования. Коммерция требует все-таки более аналитического склада ума.

Ораз Дурдыев
Ораз Дурдыев. Фото: Роман Коновалов.

Однако я не могу сказать, что в своей компании ограничен только функцией legal & corporate affairs. Как собственника меня интересует работа каждого отдела.

Наша компания занимает практически треть мирового рынка пива. Это несомненный коммерческий успех. Но и серьезная социальная ответственность, поскольку мы производим алкогольную продукцию. Мы поддерживаем несколько проектов (например, «Семейный разговор»), направленных на развитие культуры ответственного потребления алкоголя. У нас есть проекты с торговыми точками (акции «Есть 18? Подтверди!», «День ответственного потребления», с ГИБДД и автошколами («Не пей за рулем»).

Мы абсолютно не заинтересованы в продаже алкоголя несовершеннолетним. Это не просто вредит имиджу компании, но и деструктивно по своей сути. Кроме того, мы приняли решение к 2025 году вывести 20% объема продукции в слабоалкогольную или безалкогольную категорию. Хотя по сути это противоречит потребительскому спросу, так как в России люди по-прежнему предпочитают крепкое пиво. Но нам важно изменить стратегию. Уже сейчас в нашем портфеле много безалкогольных брендов.

Что сказать о себе? Я экстраверт. Закончил с отличием Институт международной торговли и права при Всероссийской академии внешней торговли. Свою будущую профессию я определил еще подростком. Отчасти к этому меня подтолкнула гимназия, где я учился.

С восьмого класса нас разделили на три специализации: с химико-биологическим, гуманитарным и физико-математическим уклоном. В зависимости от направления менялось количество учебных дисциплин. Я выбрал гуманитарный класс. Математику нам преподавали по минимуму, зато мы глубоко изучали литературу, историю, иностранные языки, этикет речи.

Вторая причина, которая оказала влияние на выбор в пользу юриспруденции, семейная. У отца был друг – председатель нотариальной палаты Ставропольского края. Человек очень умный. Меня всегда завораживали истории, которые он рассказывал. В компанию «САН ИнБев» пришел в 2009 году. И за шесть лет прошел путь от юридического консультанта до директора по правовым вопросам и корпоративным отношениям.

Из одной книги я почерпнул интересную концепцию work-life balance. Семья, работа и личная жизнь (друзья) составляют вершины треугольника. А внутри него нужно определить свой work-life balance. Каждый сам для себя решает, чего ему нужно больше: работы, семьи или общения с друзьями в конкретный момент времени. На данном этапе мой выбор смещен в пользу работы. Я получаю от нее удовлетворение, где-то жертвуя семьей и друзьями. А между двумя последними важнее, конечно, семья – жена и дочка. Это мой work-life balance. Мне так комфортно.

Я люблю спорт, а в частности – футбол. И смотреть, и играть. Играю с друзьями, с юристами, в том числе с теми, кто учился со мной в институте. Особенно здорово, что именно наш бренд BUD является единственным официальным спонсором предстоящего Кубка конфедераций по футболу FIFA 2017 и чемпионата мира по футболу FIFA 2018. И я этим очень горжусь.§

Текст: Марина Уткина